March 9th, 2020

у новаторов

От света канцелярского магазина до белейшей каллы

Он встретил её в полоске дежурного света от канцелярского магазина. Она шла босиком по асфальту. И что-то мгновенно в нём ёкнуло. Длинными ногами он догнал её, проводил до подъезда. Они говорили об артхаусном кино и андеграундной литературе. Она была старше, опытнее, загадочная, чувственная и своеобразно красивая.
На следующий день она заходила в кинопрокат, где работал его друг, оставила для него рахат-лукум.
Он думал о ней, не мог отключиться.
Осмелился позвать на встречу. Она вышла с двумя стаканами анисового мутного коктейля. Они кружили по её району, ещё раз она выносила два стакана анисового мутного коктейля. Сводила его на секретное озерцо сразу за границей города. Они лежали на его широком плаще, он показывал ей на небе зонтик из звёзд: "пускай он всегда тебя защищает". Перелазили через забор к её дачному домику. Там она уснула, а он завороженный смотрел и смотрел на её лицо.
Потом была осень. Она появлялась в городе, потом исчезала. На фоне маячил другой, взрослый парень. Ему было достаточно приходить и молчать. С ним приходили его тайны, и они тоже молчали. Она болтала обо всём, но тайны чувствовала. Иногда она засыпала, а он как в зазеркалье бродил по её огромной тёмной квартире. Скрывал её от своих друзей, не считал, что они способны её увидеть так глубоко, как всегда её видел он. Друзья шутили над ним, когда он пропадал по любому её зову. Не брал трубку, когда его искала мать, тогда было совсем не до неё.
Она приезжала порой в возбуждении, порой в тоске. Где-то далеко её, видимо, истезал кто-то другой. Однажды звонила ему в 5 утра: приезжай, мне очень плохо. Он плевал на учёбу и мчался на первом поезде. Она бросала на него мягкий благодарственный взгляд в незнакомом дворе, и они ходили-ездили по большому городу, и он не помнил его детали. Только её. Он утопал в её поле. Молчал, слушал, присутствовал, и было видно, что ей очень хорошо и свободно с ним.
Потом у неё там с кем-то случилась жёсткая история. Он мчался спасать её не от разбитого сердца, а от разбитой реальности. Сбрил волосы от волнения, но она не заметила этого. Он увёз её в родной город отогревать молчаливым вниманием.
Она улетела надолго в Европу. Потом надолго на Дальний Восток. Он ждал и нереально сильно чувствовал её не далеко, а рядом. Не выходя на связь, лишь прислав открытку из венгерского городка, она давала понять, что знает, что он её ждёт-ждёт-ждёт. С Дальнего Востока прислала наглую фотку, где у клетки попугая она видно не одетая, но не обнажила ничего. И эти пухлые губы, светлая прядь из-за уха. Это был март. Он взвыл, зарычал.
Вернувшись, она опять исчезала-появлялась, появлялась-исчезала. Он по-прежнему прилетал к ней всегда, когда она объявлялась, наблюдал и молчал. Что-то у неё кипящего происходило, до костей исхудала, только ногти оставались такими же острыми и длинными, как были всегда.
Иногда он пытался оторваться, понимал: никогда не дотянет. Но она вела то на крышу, то в лес, то на запретный мыс с испанским вином, то присылала фотку из примерочной, то звонила откуда-то под шафе. Он стискивал зубы, купался в её магии, был заворожен её опытом, знаниями, тайной. Жить без этого не мог ни мгновение, всё было банально пронизано для него её красотой.
Воронка закручивалась плотнее. Уже очевидно было, что она не может без его обожания, всё видит, понимает, но не смеётся над этим, трепет его хранит.
И вот на балконе майской ночью расстёгнута чёрная рубашка, под ней кружевной корсет. "Так нельзя со мной" - и больше ничего не помнят оба. Отдельные всплески безумства: яркая ванная, кровь на губе, разлитые напитки, песни безумца-друга, такси куда-то в природу, там вода и песок, жигулёнок товарища, её старые университетские друзья, носом клюёт в машине, маленький фотоаппаратик, закат с крыши 9-этажки, по домам в забытьи.
На следующий день он безмолвно на её пороге. В руках чистейший цветок белейшей каллы: первый подарок ей. И переход на новый счастливо-мучительный этап. Или мучительно-счастливый. Так и не смог он с этим разобраться.

В рамках флешмоба ЖЖ Проподарки.