January 6th, 2016

Elf

Новый год в этом году всё никак не наступал.

Деревянный стол в деревянном домике был уставлен яствами уже в 8, мы ходили вокруг, кружили, посматривали на часы, медленно потягивали свои напитки и думали, что кушать хочется уже вовсю сейчас, а ночью совсем не хочется. Сели и поели. Было очень уютно двумя парами, которыми мы образуем уникальный полноценный квадрат. Энергия, выходя из одного самобытного сильного угла, плавно перетекает в другой сильный самобытный, из другого в другой и в четвёртый, и замечательно перемешавшись, закручивается и создаёт надёжный центр. Качества каждого выразительны, в чём-то схожие, в чём-то дополняющие. И присутствует некая негласная, очень ценная гармония. Спасибо за этот квадрат, Прошедший Год! Символично, что в качестве подарков мы обменялись слонами…
В 11 вечера я уже мыла первую посуду. Медленно полз последний час года, в небе медленно и низко летели самолёты из Шереметьево, в пухлом слое облаков мерцающие огнями и силуэтом, более похожие на неведомые НЛО.
Ближе к полуночи нежданно начался сумбур, коллапс, четвёрка гостей без пяти двенадцать, брют под куранты, ритуал с аметистом вместо розового кварца, ненужная музыка техно, большая папка спасительного чиллаута до утра, сон сначала на втором, к утру уже на первом этаже в любимом сером, очень мягком пледе.
1 января я сладко одна на кухне наблюдаю синиц, скачущих по невысокой ёлке, пою котов сливками и читаю про мистику московского кремля. Потом окошко мне показалось с излишними пятнышками, я стала его мыть-отмывать, но наружное стекло покрывалось тончайшей плёнкой льда и обзор блокировался. Много раз ходила, промачивала тряпочку самой горячей водой, прикладывала, растапливала маленькими отрезками и запивала процесс ессентуками №4.
Было, конечно, немало вкусной еды от хозяюшки-мастерицы. Все последующие 4 дня, отчего приятно было посидеть полсуток на компотах и мандаринах.
И была 1 января в чудесной уже компании банька в том самом деревянном домике. И руководил ею банщик Валера, который ставит баньки в Лисьей Бухте или на Space of Joy на мысе Айя. Банька была чудотворная, поры на удивление раскрылись мигом, а Тонал впервые веником дубовым отхлестал. Кайф дветыщишестнадцатого, который, очевидно, будет и интересный, и непростой...
forest light

Есть в морозе нечто очень настоящее

Нечто полноценное, сверкающее под ясным зимним небом, как с тех самых проникновенных картин русских живописцев. Как в том самом приятном до деталей детстве на санках на привязи к спокойному Папе в широкой куртке. Как в тех самых русских деревнях, достающих дымящуюся кашу из печи и выходящую в стылый, такой конкретно наполненный воздухом двор за холоднющей водой. Как в том самом пострясающе красивом лесу, в котором сидела Настенька и встретила Морозко. Как на тех искрящихся в свете жёлтых фонарей улицах, которые ведут в больницу к больному Папе зимой 2010 года...
На морозе мысли ясные, настроение ровное. Погружаешься по древним правилам в слои одежды и идёшь, идёшь, идёшь, лесом, дамбой, центральной улицей, превращающейся в деревенский район, знакомыми и любимыми дворами.
Мороз и Снег. Всё по-настоящему нас окружает, чтобы тем эффектнее нас позже растворить в весну ~