Чуувствующая (flamingovv) wrote,
Чуувствующая
flamingovv

Categories:
  • Music:

А я иду, шагаю по Москве с Геннадием Шпаликовым

Побывала в очень необычном театре - Community Stage на Космодамианской набережной. Это независимый театр без видимых границ. В их репертуаре документальные спектакли, сторителлинги, спектакли по классическим и современным пьесам в эстетике нового театра, ироничные комедии, site-specific, иммерсивные спектакли, театр кукол, поэтические и музыкальные эксперименты. Интересно даже вчитываться в анонсы их мероприятий.

Мы же пришли сюда ради Москвы периода оттепель, из любви к советскому кино и интереса к выдающимся неоднозначным личностям. Смотрим "Я шагаю по Москве": путешествие в прошлое по дневникам Геннадия Шпаликова.


Community Stage начинается с библиотеки. И не только начинается, Community Stage - это библиотека, такая аппетитная, что можно было потеряться там во времени. Книги в фойе, книги в баре, книги в зале - повсюду: отборная классика и отборная современность. Здесь будет очень комфортно интеллектуалам и тем, кто с претензией на это.


Интерьеры театра с иголочки, много концептуальности, наслоения стилей. Театр немного сбивает с ног, так легко и воздушно, не знаешь, что ожидать, и это нравится.


Мы ожидаем спектакля с стильном баре, мы как будто в ночном клубе. И посетители модные и лощёные. У каждого театра своя аудитория. Люблю разглядывать театральных людей.


И вот мы в удивительном камерном зале. Полукруглые стеллажи, заполненные плотно книгами, ограничивают сценическое пространство.
Издалека узнаю собрание сочинений Марк Твена, Вальтер Скотта, Флобера, как у нас дома в стеллажах в коридоре. Спектакль будет интимно близко.
Нас театр любезно усаживает на приподнятый последний (пятый) ряд: на бархатные синие диваны, атластность которых приятно трогать. С подушками под спинами мы, как никто другой, ощущаем себя в гостиной. Это располагает.


Входит харизматичный паренёк - Евгений Серзин, сын? режиссёра постановки Семёна Серзина. Входит вальяжно, как уверенный парниша времён оттепели, пользующийся популярностью у девчат. Он будет единственным актёром сегодня, расскажет нам драму Геннадия Шпаликова, выдающегося, но непризнанного поэта, сценариста, режиссёра. ушедшего рано из жизни по собственной воле.

Мы все Шпаликова должны знать! Ведь это он написал сценарий "Я шагаю по Москве", фильма, без которого мы бы не влюбились в оттепель её улиц. И в создании великой песни он принимал участие.
Признаюсь, я про него не знала, а теперь он мне симпатичен несмотря на его запои. Он судя по всему был очень настоящим. И как это бывает, от этого страдал.
Постановка началась с конца, с прощального стихотворения Шпаликова:

Не прикидываясь, а прикидывая,
Не прикидывая ничего,
Покидаю вас и покидываю,
Дорогие мои, всего!
Всё прощание — в одиночку,
Напоследок — не верещать.
Завещаю вам только дочку —
Больше нечего завещать.


Пронзительно, правда? У него именно такая поэзия. Глубокая по содержанию, стройная по форме. Так пишут одарённые.

Моему отцу нравилось рисовать снег
на закате
весной.


И далее Евгений выплёскивает на нас огромный пласт образов, стихов, отрывков, урывков - слаженным образом в картину сложной души поэта, певца Москвы. Лицо Евгения постоянно меняется от тех разных настроений, которые проживал давно ушедший Шпаликов. И мы как через некий портал попадаем к этому человеку в близкую компанию и остро проживаем метания его личности. Он восхищается, презирает, детально вглядывается, остро не соглашается. Иногда вопрошает публику в отчаянии. Я чувствую, публика резонирует, сохраняя идеальную тишину. Истории очень живые, очень яркие. Разочарования любви, кризис признании, жажда свободы, эмоциональные качели холерика-романтика, поиск простого счастья. А бывает сложное счастье?, спрашивает Шпаликов.

Я представляю такой тип психики. Это "ветер" по системе аюрведы: худые, быстрые, искристые, противоречивые. Порой их жизнь как комета в космосе. Они не могут не самовыражаться, они не могут быть гибкими, им не даёт покоя мощность бытия, они говорят-говорят, настаивают, отстаивают. Они не равнодушны! А это заведомо сложный путь.
И что ещё примечательно, Шпаликов самим собою выражал целую эпоху, ту "оттепель" с новой волной свободы выражения перед тем, как опять подзатянуть ремни в более суровую брежневскую эпоху. Постановка о Шпаликове за час нас погружает в 60-е нарезкой живых ощущений, как недавно было на "4 Любах" в театре "МОСТ".

Шпаликов любил Москву до одурения, пел ей серенады, шатаясь по её улицам, набережным, площадям, часто до утра.И столько Москвы, Москвы, бесконечной Москвы, моего любимого города было за этот час. Разные картины вставали перед глазами: лебеди на пруду, шпили, снег, как сказка, картошка в корзинках, девушка в белом платье, Москва-река. Мгновения, которые в своей простоте пронзают всё бытие. Это очень знакомо.

Он видел Москву широко раскрытыми глазами.

Медленный полёт над Москвой
на небольшой высоте.


Какие тополя в Москве.

Мадонна из Сокольников




Обязательно отметим мизансцену постановки: она отстроена прекрасна. Перетекание сюжет монолога происходит через игру света. Чётко, как часы, Серзин переходит в разные зоны небольшого сценического пространства, включает то один источник света, то другой. И каждый соответствует характеру отдельного отрывка: торшер, ночник, гирлянда, настольная лампа, видео-инсталляции с нескольких проекторов. Освещение отлично играет драму. (Это напомнило  "Макс Блэк, или 62 способа подпереть голову рукой" в Электротеатре).


Евгений лежал в проёме с ногами над собой, нырял головою в ведро с водой, читал почти рэп под аккордеон, светил себе в лицом ярким светом... Он был очень фамильярным в этой роли, как будто ему дали высказаться, и он этому полностью отдался. И с головой погрузил за собой зрителей смелого театра.

Идём, чувствуя вечность.

Расстрелен за обаяние.


На сцене в тени был второй человек - Павел Чернейкин (справа). Он иногда играл на аккордеоне, обрамляя монологи, щемяще замечательно, немного по-парижски.

Простая и одновременно непростая постановка. Импонирует!


Когда театр пронзает особо? Когда в нём происходит что-то личное. Например, я была с другом Васильевым, а на сцене вдруг упоминалась Катя Васильева. Или на данном этапе я обеспокоена судьбой моего очень близкого друга, а характер Шпаликова оказался таким похожим на него. При этом актёр Евгений чем-то внешне похож на моего друга Евгения. Поэтому меня глубоко трогали драма персонажа на сцене, открывалось дополнительное понимание драмы Жени. Или как Шпаликов вскрикивает: "Я бы взорвал все речные трамвайчики, я знаю, где они стоят" (это он от любви). Моя ипостась речного блогера не могла не испытать счастье от этих параллелей.
Так и должно быть в театре: зритель должен встретить параллели, зацепиться, а не то зря пришёл. Спасибо интуиции, что правильно приводит.  Раз за разом раскрывается новое, и шире становится внешний и внутренний мир.
Жизнь - это театр. И театр - это жизнь.


Теперь обязателен к просмотру фильм "Долгая счастливая жизнь", единственная режиссёрская работа Шпаликова, который прожил не долго и не очень то счастливо. В СССР фильм был мало известен, но получил главный приз на Международном кинофестивале авторского кино в Бергамо.

Ах да! Около в ВГИКа в 2009 году поставили памятник трём однокурсникам: Шукшину, Тарковскому и Шпаликову.

Благодарности за приглашение театру Community STAGE (группы в соц. сетях: Фейсбук, Инстаграм), любимому сообществу московских блогеров moskva_lublu и Наталье pamsik.


Tags: #moskva_lublu, бесконечная Москва, други, театр, фоты обо мне
Subscribe

Posts from This Journal “театр” Tag

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 5 comments